Молчание и черные зонты


Тела мужчин и женщин, а также их рваная одежда были покрыты коростой и пропитаны нечистотами. Вскоре распространились сыпной тиф и дизентерия, за которыми последовал пугающий рост смертности. Для капитана стало обычным время от времени принимать на борт рабыню, особенно молодую, и затем, взяв ее в свою каюту, переспать с ней. Иногда рабыни отказывались уступать его домогательствам, за что жестоко избивались и отсылались вниз.

Отдыхавшие в них белые, люди вполне современного вида, то и дело поглядывали на черных девушек в одной компании с белыми иностранцами. Эта картина остается необычной для общества, где личные отношения между людьми разных рас в свое время карались тюремным сроком до семи лет. Впоследствии мы посетили «черное» кафе за пределами молла, где собираются исключительно представители африканской общины.

  • Такие музеи попросту не могут появится сейчас в России и Украине, где в обществе сгущается туман клерикального мракобесия.
  • 1800 пленников, которых капитан Снелгрейв увидел в лагере, представляли собой один из результатов этой карательной экспедиции.
  • Приговор – два месяца тюремного заключения, которые он отбывал по выходным дням.
  • В то же время в окружающих Кубу водах имеются ценные промысловые рыбы, моллюски, лангусты, креветки, а также губки.
  • Африканец, насильственно оторванный от своих корней, оказывался беспросветно одиноким.

«Понимаешь, мой мальчик, – говорил торговец из Бристоля, смеясь и пожимая мне руку, – ты постоянно перекупаемый раб, но я готов поторговаться за твой выкуп на выгодных условиях». Вскоре я узнал, что мой дядя избежал дагомейской бойни, поскольку капитан Фрейли был знаком с ним и видел его в течение года. В октябре 1796 года Хью Кроу отправился из Ливерпуля на борту невольничьего корабля «Джеймс» в качестве помощника капитана.

Но именно здесь, в построенном после войны Дворце Союза, чьи две башни должны были символизировать паритет белых властителей Южной Африки – буров и англичан, всегда находился настоящий политический центр страны. В его труде приводятся многочисленные примеры этой политики, когда руководство действующих в Южной Африке компаний обманом и насилием приобретало себе сотни тысяч чернокожих работников. Они целенаправленно разоряли африканцев налогами, изгоняя с захваченных земель, скупали людей у племенных вождей или насильно пригоняли их на рудники дубинками полицейских. В силу англо-бурских противоречий компания «Де Бирс» требовала отменить рабство в Трансваале, хотя ее работники на деле представляли из себя тех же наемных рабов. Действия нового правительства вызвали крах традиционного бурского хозяйства, которое уже в те времена основывалось на подневольном труде. «Это было противно закону Бога и восставало против естественных различий рас и религий.

По прибытии на плантации Нового Света негров ожидал принудительный труд, телесные наказания и прочие неприятные вещи. Самым ужасным, как утверждают сегодня афроамериканские правозащитники, для рабов было то, что в любой момент семью могли распродать по частям, — и такое происходило часто. Небольшой части белых рабов, прибывших когда-то из Европы, удалось пробиться «наверх».

Белые рабы в странах Востока

В то время, как колониализм практически повсеместно признавался естественной политикой всякого «цивилизованного» государства, несущего на себе тяжесть «бремени белого человека». Здесь надо отметить – лозунг раздельного существования с африканскими туземцами отнюдь не означал желания избавиться от чернокожих – как это наивно представляют себе русские и украинские расисты. Многие делают это нелегально, вырывая по ночам ямы-«копанки», в надежде случайно наткнуться на богатую россыпь. Большие воронки возле дороги показывают, что алмазы ищут практически всюду – ведь Кимберли является «алмазной столицей» корпорации «Де Бирс», контролирующей большую часть мирового рынка этих камней. Четвероногие аборигены Африки должны были уступить жизненное пространство пришельцам и их стадам – так же, как и коренные африканские племена. «Соуэто-блюз», – старая песня о полицейском терроре, блестяще исполненная Мириам Макеба, еще не полностью утратила политической актуальности.

Врач заявил, что, насколько ему известно, случаи заболеваний уже столь многочисленны, что он не в состоянии помочь. Капитан же настаивал, что каждый излеченный раб сохраняет свою стоимость и лучше потерять часть невольников, чем всех. Болезнь, кажется, не является всегда фатальной для негра. Пациенты вначале слепнут, но к некоторым зрение постепенно возвращается с потерей возможности видеть одним глазом или ослаблением таковой для обоих глаз. В результате разговора больных рабов перевели в верхний трюм.

Забыв, какой рейс совершает корабль, он ругался и угрожал взять на гитовы первого недовольного матроса. Среди корабельных запасов, хранившихся в лазарете на корме, находились пять или шесть бочек рома из Новой Англии. Все матросы хорошо знали об этом, поскольку когда мы вскрыли запасы, то две или три бочки оказались открытыми. За спинами офицеров матросы пробовали их содержимое при помощи соломинок. После того как на борт взяли негров, команда полагала, что выдача грога послужит наверняка компенсацией за рейс.

По регламенту такому судно разрешается перевозить 400 негров, и мы хотели бы, чтобы они были, по возможности, мужского пола. Во всяком случае, старайтесь покупать женщин как можно меньше, поскольку мы ожидаем, что вы освободитесь от груза на испанском рынке, где женщины пользуются не очень большим спросом. Выбирайте тех, которые отличаются крепким телосложением. Не покупайте рабов старше 24 лет, так как может случиться, что вам придется идти на Ямайку, где, как вы знаете, любой раб старше этого возраста облагается пошлиной в 10 фунтов за голову. Возможно, вам удастся добыть на разумных условиях пальмовое масло, которое здесь, видимо, сильно поднимется в цене.

Для детей

Да, мы предоставляли им гораздо больше свободы и обращались с ними гораздо мягче, чем большинство других европейцев сочли бы допустимым. Они принимали пищу дважды в день, в десять утра и пять вечера. После трапезы их снова уводили вниз в межпалубное помещение.

«После основания нового поселения мы в течение нескольких лет занимались тем, что освобождали земли, предназначенные под пастбища, от диких животных. В эту работу был вовлечен буквально каждый человек, включая подростков… Если не ошибаюсь, я добыл, по крайней мере, тридцать – сорок слонов и пять носорогов», – с гордостью писал в мемуарах президент Трансвааля Паулюс Крюгер. В итоге он был вынужден объявить о создании заповедников-резерватов, самый большой из которых, по иронии судьбы, до сих пор носит его имя. В противном случае, у бурской элиты не осталось бы мест для охоты. Между Преторией и Кейптауном – полторы тысячи километров дорог. Они проложены через поросшую бушем саванну, мертвую пустыню и прекрасные Капские горы, пересекая две большие реки – Оранжевую и Вааль.

Затем работорговлей занялись контрабандисты, скопища негодяев-пиратов, подонки из морских держав. Рабов стали перевозить на остроносых, быстроходных кораблях со сравнительно малыми палубами и трюмами, в которых несчастные негры претерпевали мучения, болезни и смерть. Эти суда эксплуатировались на полную мощность в любую погоду, особенно во время преследования, когда плотно задраивали люки трюмов. В таких условиях состояние живого груза было действительно ужасным. Тогда даже не думали о том, чтобы рабов привлекать к работам на корабле или научить их с оружием в руках защищать своих белых хозяев. Наиболее известным принудительным переселением «черных» стала депортация шестидесяти тысяч промышленных рабочих Йоханнесбурга из городского пригорода Софиатаун.

Каждое утро в пять часов мы начинали драить верхнюю палубу, что также было сигналом для бондаря вызывать коков и готовить еду для черных. Палубу драили и скребли до семи часов, после чего вахтенный на палубе давал знак вахтенному в трюме звать членов команды на завтрак. На это нам выделялось полчаса, после мертвые люди чего следовало посылать негров на палубу и организовывать их в отдельные группы для приема пищи. В недельный срок мы их приучили к порядку и больше не имели неприятностей. Отошли на небольшое расстояние, когда мимо нас прошла большая прибойная шлюпка, полная голых негров – мужчин, женщин и детей.

Оплачивалась также установка на пляже палатки, наем носильщиков и разные развлечения, так что ориентировочная стоимость погрузки на невольничий корабль на данном побережье в 1790 году достигала около 368 фунтов стерлингов. Примерно в то же время рабы стоили 5 унций золота, или 19 фунтов стерлингов, за голову. Переводчик приводил на борт корабля или в факторию брокера, справлявшегося о цене, которую капитан готов заплатить за раба, о комиссии для него самого за сделку. Последняя не заключалась до тех пор, пока брокер не посетит все фактории или корабли в порту. В случае одобрения предложения владелец рабов получал выбранные товары, менее одного бруска железа в качестве королевской пошлины.

У португальского капитана мы приобрели за пять экю золотом козу, свинью и семь цыплят. Здесь нам также выпало несчастье обнаружить, что конские бобы, которые мы закупили в Лондоне на сто фунтов на кормление наших рабов, во время рейса испортились без употребления и ухода. 10 апреля рядом с нами бросил якорь небольшой португальский корабль.

Согласно британским законам, статус передавался детям по отцовской линии. Толпы мулатов, рожденных от белых хозяев, могли претендовать на часть имущества папы-плантатора, — и это вынудило власти Виржинии принять в 1662 году новый закон, по которому статус детей определялся по матери. Дети плантатора и рабыни признавались рабами — и прав на имущество иметь не могли.

Каждый невольник имел оловянную миску, ложку и курительную трубку. Рабы спали в горизонтальном положении на палубах, а в хорошую погоду их заставляли делать физические упражнения. За изготовление канатов, шляп и корзин негры получали порции бренди и табака.

Иные начинали голодовку, — таким жгли губы раскаленными угольями. Негры, когда их выводили на палубу для кормления и прогулки (два раза в день), так и норовили выпрыгнуть за борт и утопиться. Ведь там, где-то на западе, на большом расстоянии от берегов Португалии должны находиться острова. Об этих островах принцу Генриху было известно из древних источников, в которых упоминалось, что еще норманны и арабы знали о их существовании и что арабы называли эти острова птичьими.


Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *